Когда мы приблизились к озеру, отсвечивавшему белёсые узоры на потолок грота, вокруг не было ничего кроме каменных фигур. Жители пещер, застывшие в разных позах ужаса, будто вырванные из сцены своей смерти и помещённые в эту мрачную галерею трофеев. Я ходил от одного лица к другому - да, лица были как живые, каждая морщинка запечатлелась в камне, каждая ресница. В них я читал последние мысли и события как открытую книгу, будто всё разворачивалось на моих глазах. Будто сон, где не можешь ни шевельнуться, ни закричать, чтобы отвратить неизбежное. Я понял, что моя жизнь осталась здесь, с этими людьми, что я так же сделан из холодного камня и лишь по неведомой ошибке природы ещё могу двигаться.
Спутник положил мне на плечо тонкую руку.
- Даже тысяча лет не сотрёт это из твоей души, - произнёс эльф, - Но они бы не хотели уносить тебя за собой. Когда мы выйдем на солнце, постарайся понять, что это не конец.
- Может, я пойму, - ответил незнакомый голос с хриплым, мрачным торжеством, - Когда всажу кинжал в глаз твари, что сотворила это.